Всегда безупречный. Во всем. Он по сей день занимается исключительно тем, что самому страшно интересно. Отсюда успех и ощущение полноты жизни. Таких людей ни с кем не спутаешь, такие люди видны за километр. В нем отражение времени. И у каждого времени обязательно должны быть такие, как Тасолтан.
Тасолтану Мамсурову 75! Мастерство никуда не уходит с годами, но и не приходит само по себе. Человек-легенда. Почему-то не представляется возможным говорить с ним на другом, кроме как осетинском языке. Невозможно говорить с ним, не выпрямив спину. Ты гордишься! При общении с ним хочется ущипнуть себя, неужели правда? Правда, которой делимся.
По признанию самого Тасолтана, ему очень повезло в жизни, потому как довелось работать среди великих людей, как впрочем и учиться, еще будучи школьником, у великих педагогов. Один из любимых преподавателей — учитель осетинского языка и литературы Дзамболат Аликов заставлял стихотворение читать не автоматически, а вкладывая смысл, для него важно было донести то, что хотел сказать поэт. Во многом именно это умение помогло Тасолтану Мамсурову потом, когда он выступал перед комиссией осетинского театра, пробуясь в артисты труппы. Его зачислили сразу.
«В репетиционном зале на просмотре сидели четыре женщины и один мужчина. Как сейчас помню, мужчина в коричневом костюме, рука на подлокотнике театрального кресла, и улыбается. Позже узнал, что это был несравненный Бало Тхапсаев! А те женщины — знаменитые Варвара Кар-гинова, Серафима Икаева, Тамара Каряева, Зарифа Бритаева, одним словом -«звезды» театра. Хорошо, я на свое счастье, не имел представления, кто они, а то, наверное, смелости не хватило выступить. Так я начал работать в Осетинском театре».
Впоследствии Тамара Каряева кому-то признается, что Осетинский театр обрел второго Бало, «очень сильный артист будет, по нему видно».
В 1962 году в Северо-Осетинском Комитете телевидения и радиовещания был объявлен конкурс на место диктора мужчины, читающего текст на осетинском языке. Мамсурову, который уже был известным артистом, предложили попробовать свои силы. Днем устроили просмотр, а вечером он уже вышел в эфир с новостями на осетинском языке. Тот свой дебют, чуть не обернувшийся крахом, он не забудет никогда.
«Меня посадили за маленький треугольный стол на трех ножках, с большим микрофоном сверху. Несмотря на внешнее спокойствие, я сильно волновался. Жутко тряслись ноги. Чтобы их как-то успокоить, сдавил ногами ножки стола. Сижу, читаю, как вдруг громкий треск — это под моими ногами что-то сломалось! Я даже бровью не повел, спокойно дочитал новости, но чего мне стоила эта «невозмутимость»! Режиссер спрашивает потом, что произошло, я, конечно, рассказал. Мы еще долго вспоминали этот случай».
Так началась еще одна яркая страница в истории жизни Тасолтана Мамсурова. И эта страница пишется по сей день, она заполнена множеством событий, в том числе и судьбоносных, множеством впечатлений, а главное — ответственным отношением к делу и упорным трудом. Именно они дают право называть его первым диктором осетинского радио и телевидения.
Как-то ему посчастливилось лично общаться с Юрием Левитаном — знаменитым диктором всесоюзного радиовещания, чей голос ассоциируется с голосом победителей, именно он вселял надежду в души людей во время Великой Отечественной войны. Тасолтану были интересны некоторые тонкости профессии, и он без стеснения задавал вопросы. » Я читаю все доклады генеральных секретарей ЦК партии, как это делается у вас?” Юрий Борисович ответил: «Если вы обратили внимание, я их не читаю, но могу объяснить. Такие материалы мы не пускаем в прямой эфир. У нас имеются три диктора, которых держат специально для докладов первых лиц. Их подбирали по тембру голоса — абсолютно одинаковый, чтобы не возникло сомнений — читает один человек. Документ делят на три части, дают время на подготовку, записывают и выдают впоследствии в эфир. Кроме того, дикторы, «сидящие» на важных документах, имеют полноправные трое суток отдыха после записи».
Тасолтан удивился: «Доклад на три голоса разделили, записали на пленку, еще трое суток отдыхают?!» Его недоумение было понятно, читал столь тяжелые доклады он один на осетинском языке, да еще и в прямом эфире. И без единой ошибки! И какой там отдых, в тот же день выход с вечерними новостями в эфир. Но профессия была в радость, никто не гнался за славой, была одна сплоченная команда, и работа строилась, можно сказать, на голом энтузиазме.
В те времена рейтинги программ измерялись количеством звонков и мешками писем, приходящими на адрес редакции. Так вот — их было не счесть. » Мы понимали свою ответственность, и работали с фанатизмом, но самое главное — нам нравилось то, что мы делали.
Одно время я жил на улице Маяковского, по соседству проживали две пожилые женщины. К ним часто приезжал племянник Павел Лисициан — знаменитый на весь мир оперный и камерный певец. Я не мог не воспользоваться случаем. Мы подготовили очень хорошую, продолжительную передачу, попросив фотографии и материалы у певца. За их сохранность отвечал я лично. Когда возвращал альбом, положил с ним сценарий программы и текст передачи о нем. Одна из его родственниц потом сказала, что Павел звонил, благодарил и просил передать, что мастерство североосетинских журналистов на очень высоком уровне».
Практически слово в слово сказал о подготовке наших дикторов и легенда отечественного радиовещания Виктор Балашов, когда приехал в Осетию для проведения курсов среди дикторов всего Северного Кавказа. Для него это было открытие.
Тогда вместе с Виктором Ивановичем приехала и знаменитая Ольга Высоцкая, с которой в паре работал Юрий Левитан. По счастливой случайности Ольга Сергеевна увидела программу о Шекспире, которую вел Тасолтан Мамсуров, и была удивлена: «Как у диктора, рассказывающего без единой запинки двухчасовую передачу, а тогда телесуфлеров не было и в помине, всего лишь третья категория?!» Свое недовольство она высказала Ахсарбеку Агуза-рову, в то время возглавлявшему Государственный Комитет СОАССР по телевидению и радиовещанию. » Я на вас в обиде, — сказала она. — Вы не уважаете своих сотрудников, если у диктора такой передачи до сих пор третья категория!». Буквально на следующий день Тасолтану Мамсу-рову присвоили вторую категорию.
Но не работа на категории заставляла Тасолтана с полной ответственностью заниматься делом и постоянно самосовершенствоваться . Вовсе нет. Когда он уже работал диктором на радио, всегда представлял своим слушателем одного человека, чье мнение было ему очень важно и дорого.
«Когда выходил с вечерними новостями в эфир, точно знал, что к радиоприемнику сейчас прислушивается мой главный слушатель и критик — Зарифа Бритаева. Она уже практически ничего не видела, никуда не выходила, не смотрела телевизор, только радио слушала. И эта мысль, что Зарифа меня слушает, заставляла быть строгим к себе. Я каждый раз словно играл на сцене самого Отелло, и знаете, мне это сильно помогало».
Он и сейчас очень строг к себе, он не умеет иначе. Наверное, это уже привычка. Имея чуть более 50-летний стаж работы, не позволяет себе выйти в эфир не подготовленным. » Важно каждый день познавать что-то новое, стремиться быть лучше себя вчерашнего», — убежден Тасолтан. Эта прописная истина, которой он неустанно следует, объясняет искренюю любовь и преданность публики.
