В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Алиев.
Гаджи Азер оглы Алиев (азерб. Hacı Azər oğlu Əliyev, род. 21 апреля 1991, ) — азербайджанский борец вольного стиля, член национальной сборной Азербайджана. Трёхкратный чемпион мира (2014, 2015, 2017) и четырёхкратный чемпион Европы (2014, 2018, 2019, 2023), победитель Европейских игр 2019, серебряный призёр Олимпийских игр 2020 в Токио, бронзовый призёр Олимпийских игр 2016 в Рио-де-Жанейро, I Европейских игр 2015 года в Баку и Универсиады 2013 в весе 60 кг, чемпион Европы 2011 года среди юниоров.
Также представлял Азербайджан на чемпионатах мира 2013 и 2018, чемпионатах Европы 2013 и 2010. Выступает за бакинский клуб «Нефтчи». Личный тренер — Эльман Азимзаде.
Ушел из жизни выдающийся работник (как Тютчев или Грибоедов) МИДа и советник президента по исламским вопросам — человек много сделавший в области Русской политики на Среднем Востоке — можно сказать наводил мосты т.е. чтобы нас русских понимали например в Иране а в Кремле бы понимали Иран — ушел из жизни Азер Рустамович Алиев — умер в Голландии 29 мая, похоронен в Москве на Староданиловском кладбище.
Это был человек огня – в нем горело пламя поиска истины — в вопросах и веры и искусства и политики. Когда он перешагнул порог моей студии – я не знал ничего о нем и воспринимал его как одно из испытаний жизни — он ходил вкрадчиво как дух и внезапно взорвался как вулкан изливая на меня весь гнев скопившийся у него от наблюдений за искусством в тогдашнем Советском Союзе да и за рубежом.
И я понимал его гнев и даже почитал его справедливым – однако гневливость есть страдание и раны нанесенные другими его человеческой душе я должен был излечивать в меру своего искусства. Я отвечал ему мягко и уважительно но не уступая ни пяди того что не должно уступать как мне казалось.
Он обвинил меня в том что я не тот за кого я себя выдаю – что моя мягкость это фикция и требовал от меня поединка чтобы уничтожить все что он ненавидел в лживом искусстве – но я не предоставил ему ни мгновения противостояния и он неожиданно уступил мне. Неожиданно его гневливость исчезла и более того – он сделался постоянным моим посетителем.
Он не все принимал в моем искусстве и многое его восхищало а многое казалось баловством. И это было справедливо и я честно говоря и не знаю где провести границу между баловством и высокой истиной т.к. она прилетает к нам на столь быстрых крыльях что правильными путями ее не увидишь и лишь когда мы шутим и смеемся или грустим неподдельно искренне она вдруг прилетает к нам.
Теперь когда он уже не делает себе карьеру в глазах Президента или Думы или Министерства Иностранных Дел – можно вполне говорить что он сам был и блестящий поэт (написал блестящую и острую — даже гениальную пародию на стихотворение Горького «Буревестник» — где были такие слова «вместо сволоча пингвина отдохнет партийный птица») и острый художник и прекрасный пианист и глубокий теолог. Наши беседы доставляли нам большое взаимное удовольствие.
Как свойственно гениям он глубоко проникал в суть вещей — и как Пушкин выходец Африки лучше всех выражал русский дух в своих сказках так Азер Алиев человек из арабского мира глубочайшим образом знал русскую душу — изумительно знал например матерные частушки и очень хвалил мое исполнение «По диким степям Забайкалья». Конечно блестяще он знал и жизнь Востока — и поэтому для меня было ценно когда он хвалил мое описание жизни восточного мира из командировки в Среднюю Азию (г. Карши) которое я дал в песне «Ах что за жизнь на мясокомбинате».
У него была не простая личная жизнь т.к. согласно верованию исламскому он имел двух жен — но ведь это проблема иметь двух жен живя на Западе и с трудом поддающихся иным традициям. Поэтому наверно он очень восхищался моей песнью «я сложил ее вещи все вместе» где описываются любовные переживания.
видео Азер Алиев и ЮК за фортепьяно — шутка
29 мая скончался известный российский исламовед и богослов, один из основателей издательства «Волшебная Гора» Алиев.
Об Алиеве можно написать целые тома воспоминаний. И каждый из его друзей мог бы сделать то же.
Мы были знакомы 14 лет, из которых 6-7 последних лет общались очень близко. Можно говорить о том, что это были отношения ученика и учителя. Он был жестким воином духа, а не уклончивым гуманитарием
Алиев был неординарным человеком, человеком необычайных дарований. Внешне это выражалось в том, что он был из рода сейидов, то есть в нем текла кровь пророка Мухаммеда. Он был сыном выдающегося, с мировым именем, востоковеда , переводившего и реконструировавшего Фирдоуси, Омара Хайяма, Саади, Низами и др. С ранних лет был приобщен ко многим сокровищам мировой культуры и из уст своего отца, первоклассного знатока суфийских поэтов-мастеров, мог слышать самую редкую информацию о глубинной мистической традиции Востока.
Одаренность носила яркий, очевидный характер. Его способность лаконично и сдержанно раскрывать в личных беседах и публичных выступлениях самые сложные вопросы богословия, политики, социальной жизни, мировоззрения сочеталась с редкой бескомпромиссностью и нелицеприятием. Он был жестким воином духа, а не уклончивым гуманитарием — и это проявлялось не только во внутреннем круге общения, но и тогда, когда он встречался с мира сего.
Алиева трудно назвать «исламоведом», поскольку под этим термином обычно понимается внешнее академическое исследование. жил внутри сакральной традиции — как научные, так и практические поступки он всегда соизмерял с духовными критериями. Его мечтой было достичь глубокого и прочного союза между Россией и исламской цивилизацией. Он считал, что может лично сделать очень многое для убеждения как российских, так и зарубежных мусульман в необходимости участия в активном строительстве такого союза. Дело упиралось в отсутствие внутри России политических субъектов, на которых можно было бы опереться в столь важном и сложном деле.
Алиев предпринял ряд попыток осуществить такой проект: в 90-е годы через Госдуму, где он работал советником, он сделал очень многое для сохранения партнерских отношений с Ираном и другими восточными странами, затем в Администрации президента. Не добиваясь там желаемого результата, уходил в сторону, поскольку не считал верным растрачивать свои силы в навязанной бюрократической текучке, к тому же зачастую разворачивающей дело в направлении прямо противоположном его убеждениям и его миссии. Он полагал, что истина может быть передана от сердца к сердцу
Русский обозреватель, 3.06.2010
«Мы не создали небо и землю и то,
что между ними, забавляясь».
Коран, сура «Пророки», аят 16
«Государство является живым духом только тогда, когда единая мысль организует в особом действии различные отдельности», — пишет Гегель в «Энциклопедии философских наук». Очевидно, что единая мысль предполагает наличие своего хранителя и выразителя, персонифицируемого в традиции идеей Императора или Вождя. Именно Вождь осуществляет абсолютное единство идеи и действия через Божественное Знание, оправдывающее насилие, необходимо присутствующее при интеграции множества в единство в процессе структурирования Империи. Идеи Государства и Империи совпадают только в том случае, когда присущая им иерархия существует постольку, поскольку она манифестирует идею Вождя. Если же занимающий верхнюю ступеньку иерархической лестницы «император» является лишь неким пределом данной социальной системы, то речь может идти исключительно об абсолютном Государстве, отрицающем традиционное понимание Империи и фетишизирующем идею сверх-государства как самодостаточную категорию.
Имея общую формулу: имперский организм обнаруживает себя как единство подчинения императора Абсолюту и подчинения имперских групп императору — получаем идеальную вертикаль бесконфликтного по своей сути государственного целого. Добровольность соподчинения является результатом строго-доктринального соответствия между категорией инициатического (мудрость) и профанного (рационального) знания. Мудрость, получаемая не опосредованно, не путём постепенного «прибывания», что характерно для рационального знания, свойственного позитивной науке и философским спекуляциям, является прерогативой Божественного Императора и легко доказывает своё превосходство через прямой опыт в силу преимущества своей сакральной природы.
Отказывая в правомочности придания советской социальной конструкции статуса Империи, мы имеем в виду, прежде всего, отсутствие во главе её носителя инициатического знания, а вовсе не отрицаем многочисленных, но же псевдоимперских характеристик, присущих советскому сверх-государству, особенно в сталинский период его истории. Сталин, в действительности, лишь возглавлял процесс безличной централизации и, безусловно, не являлся инспиратором и формообразователем Империи в её традиционном понимании. Всякое бескастовое, а тем более бесклассовое общество является в основе своей пародийным образованием, скреплённым ничем иным, как только утилитарным интересом, страхом физического наказания, рефлексией взаимоподражания и тождеством составляющих его элементов. При этом аристократизм истинной иерархии подменяется искусственно созданной шкалой рангов и назначений, имеющих сугубо функциональный и формальный характер. Бесконечно далёк этот тип квази-империи , выражению В. Видеманна, «социологизированной версии Золотого Века» с его предельно гармонизированными взаимоотношениями «человек-космос» и возникающей на их основе универсальной этикой.
«Беседы» о Сталине как аналоге ожидаемого хладнокровного «разрешителя» системного кризиса российской государственности интересны как констатация желания и предчувствия Вождя и не более того, так как типологически между имперским и советским вождём существует неснимаемое противоречие. Ибо «имперский Вождь» — это, как констатирует Юлиус Эвола, «уровень, на котором может находиться не тот, чьё превосходство покоится на могуществе, а, напротив, лишь тот, чьё могущество покоится на превосходстве». Абсолютная невозможность реплантации вождя советского типа есть невозможность профанного ответа на крайне сложный вызов Истории и ясно обнаружившуюся потребность сакральной институции.
Противоположение Империи и сверх-Государства есть, по сути своей, конфликт гностицизма и консерватизма. Шиизм в целом и шиизм двенадцатиимамников, в особенности, как наиболее полная и аутентичная линия Традиции, представленная в исламе, отстаивает право наследственной власти, исходя вовсе не из примата «крови», как может показаться на первый взгляд, а из необходимости сохранения глубины трактовки Божественного Откровения и его исчерпывающего толкования, позволяющих избежать опасности последующих искажений, на что, по мнению шиитов, может претендовать только имам Али и его потомки вплоть до двенадцатого Священного Имама Махди ал-Мунтазара (араб «ахди» — ведомый по прямому пути; «мунтазар» — ожидаемый). Махди, находящийся в настоящий период в «гайбат ал-кубра» («большом сокрытии») и невидимо управляющий мусульманской уммой, есть «Каим» («Воскреситель»), основной функцией которого после окончательного проявления будет исчерпывающая коррекция и воссоздание ислама в первоначальной чистоте.
Весь пафос иранской революции представляет собой волю и желание утвердить социальное основание для ожидаемого прихода Имама Махди (даже в шахский период одно из мест иранского парламента всегда оставалось свободным, предназначаясь Имаму), тем самым, было бы большим упрощением трактовать эту революцию только в плоскости исторического и геополитического противостояния Восток-Запад. Необходимость соответствия потенций обновления, носителем которых является Сахиб-аз-Заман («Господин Времени» — один из эпитетов Махди), социо-историческому контексту предполагает встречное движение со стороны мусульманской уммы, постоянное и напряжённое духовное совершенствование каждого из её членов, что и обнаруживает истинный смысл понятия «джихад».
Приход в «конце времён» Имама Махди ал-Мунтазара и Иисуса Христа, их совместная борьба с Даджалом (Антихристом), конечная победа империи Аллаха и Небесной Иерархии, хранящей тайны тавхида (единобожия), и составляют смысл и кульминацию всей шиитской религиозной доктрины. Метафизический параллелизм и эсхатологическая направленность Ислама и Православия, общность этических представлений позволяют надеяться, что преодоление кризиса российской державности пойдёт по пути утверждённия истинной, а не ложной империи, когда имперское величие явится результатом не «манёвра» сужения физических границ с целью аккумулирования сил для новой горизонтальной экспансии, а будет связано с правильным метафизическим выбором, гарантирующим не только отсутствие противостояния, но и тактический, а главное — стратегический союз с Исламом в обозримой исторической перспективе.
Другой концептуальный выбор, скорее всего, подтвердит максиму Шеллинга, согласно которой всякий «фиксированный момент», сохраняющийся и после того, как он изжит и превзойдён дальнейшим процессом, становится лишь ложной религией и суеверием, в данном случае — суеверием «имперским».
Статья опубликована в сборнике
«Неизбежность Империи»,1998 г.
В 2006–2008 годах Алиев сделал еще одну попытку инициировать сближение России и ислама — через тесное сотрудничество с Русской православной церковью и другими традиционными религиями. Он стал исполнительным секретарем Межрелигиозного совета стран СНГ. К нему с большим уважением относился покойный Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, высоко ценил его, насколько мне известно, и нынешний патриарх Кирилл, который тогда возглавлял Отдел внешних церковных связей.
Рустамович был человеком устного слова, не любил интервью и диктофонных записей. Он полагал, что истина может быть передана от сердца к сердцу, а письменный текст должен быть не просто тщательно составлен, а выверен до предела, выстрадан по известному принципу: «чернила ученых — как кровь мучеников». Может быть, поэтому он так мало оставил. В сущности, можно говорить лишь о трех опубликованных статьях, небольших по объему, но фундаментальных: «Символ, или откровения Аналогии»,«Судный день в шиизме» (в интернете текст отсутствует), «В предчувствии империи». Эти статьи — предельно концентрированные итоги долгих исследований и размышлений, каждая фраза в них представляет собой сжатое до афоризма содержание целой главы или части ненаписанной, но внутренне продуманной книги.
Были, конечно, и интервью, и выступления на конференциях и круглых столах. Была и публицистика — в качестве примера приведу нашу с ним статью в «Московских новостях», которую сам ставил высоко как пример возможной оперативной работы в режиме соавторства. Статья эта называлась«Как два «Б» оного президента свергали
Самим фактом своего существования Алиев делал для репутации ислама и свидетельства о его духе в России гораздо больше, чем многие проповедники. ( Не говоря уже об агрессивных миссионерах, которые чаще создают негативную репутацию собственной веры.) По национальности Алиев был наполовину иранцем, наполовину азербайджанцем. Но это был самый русский человек
Знавшие его запомнят как самого сильного и неотразимого собеседника, обладавшего искрометным юмором и при этом способного к предельной серьезности, ясно видевшего грозные приметы своего времени. его близко понимают, что это был молитвенник, созерцатель, вечно ищущий истину, и при этом милосердный человек, стремившийся помочь всем, кто в этом нуждался.
Рустамович пережил несколько инфарктов. Думаю, причина их сводится к одному — он не умел не переживать других. Это был человек «с тонкой кожей», реагировавший на чужое несчастье, на чужие проблемы и сложности, как на свои.
По национальности Алиев был наполовину иранцем, наполовину азербайджанцем. Но я могу свидетельствовать, что это был самый русский человек, — по своему духу, культуре, по своему сопереживанию судьбе и боли России. При этом он был чрезвычайно тонким и глубоким человеком. У него было свое понимание русской идеи, которое он формулировал так: «Носитель Русской идеи является одновременно и стражем России, воином, борцом за правое дело, то есть — за Божье дело».
То, что его больше нет с нами, невосполнимая утрата. То, что он был с нами, — важнейшее событие, которое не останется без благих последствий
Фестивали и конкурсы
Первый бакинский фестиваль «Рок-панорама-88» (участвовало 17 групп)
Фестиваль «Рок-панорама-89» (участвовало 28 групп)
Фестиваль-конкурс «Золотая осень-89» (конкурс проводился по трем отдельным жанрам — джаз, рок и поп-музыки)
Фестиваль азербайджанской популярной музыки «Одлар Юрду – Баку-90» (фестиваль проходил по двум категориям: конкурс молодых исполнителей, конкурс азербайджанской эстрадной песни)
Организатор и руководитель городского молодежного центра современной музыки (1987-1991).
25 февраля 2021 года под 7-м номером был заявлен за клуб «Тамбов». 26 февраля 2021 года отметился голевой передачей на Архипова в домашнем матче против «Ротора».
30 июня 2021 года на правах свободного агента подписал годичный контракт с клубом «Уфа».
Azer Aliev
Член оргкомитета первого джаз-фестиваля памяти В. Мустафазаде (1983)
Организатор, режиссер и ведущий джаз-фестиваля памяти В. Мустафазаде (1987)
Член оргкомитета Всесоюзного джаз-фестиваля в Баку (1987)
Участник Всесоюзного опроса джазовых критиков (1984-1989)
«Рафик Бабаев – взгляд в будущее» (1992)
«Муслим Магомаев – 50» (1992)
«Фестиваль рекламы «Новруз-96» (1996)
Автор и режиссер телевизионной программы «Стиль А», освещающей события в культурной жизни республики
Автор и режиссер музыкальных и рекламных клипов
Алиев, Азер Илгар оглы
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 23 февраля 2022 года; проверки требуют 4 правки.
Лауреат премии «Humay-99» за лучшую телевизионную рекламу года
Лауреат фестивалей-конкурсов рекламы «Новруз-96» и Новруз-97»
Специальный приз Союза кинематографов стран СНГ и Балтии «Евразийского Телефорума-99»
Лауреат и обладатель специального приза телекритиков и журналистов XI Международного фестиваля телевизионных фильмов
