Чуть больше двух недель прошло с тех пор, как главный механик транспортного отдела стройкомплекса Москвы Александр Королёв ушел добровольцем. Несмотря на серьезность занимаемой должности, без его шуток и жизнерадостности, как говорят в народе, мир перестал быть прежним. Сейчас он в учебке, но в любой момент может отправиться в зону СВО. И пока есть связь, мы поддерживаем нашего бойца и всячески приободряем. Недавно даже удалось целых пять минут поговорить по телефону.
Саша, привет! Как ты там? Как обстановка? Самое главное, скажи – кормят хорошо? – Привет, Ливия! Рад слышать! Все хорошо, кормят, как в санатории – три раза в день. Немного однообразно, но наесться можно.
Я так понимаю, что этот звонок – большая удача для нас? – Да, ты правильно понимаешь. Лишний раз пообщаться – это как решить стратегическую задачу. График расписан на весь день, с утра до позднего вечера. Ну мы здесь не для того, чтобы общаться по телефону. Вот сейчас у нас небольшой перерыв, могу поговорить, потому что потом непонятно, когда получится. В любой момент разговор может прерваться, но сообщить близким, что все хорошо, всегда время найдется.
Кто с тобой рядом идет, плечом к плечу? Что за ребята? – Разные. Знакомых нет. Но те, кто рядом со мной, отличные ребята, понимают всю серьезность ситуации и готовятся на совесть. Большая часть в возрасте от 30 до 45 лет. Профессии у всех тоже совершенно разные: от разнорабочих до начальников отделов, управлений и т.д. Ребят много, со многими физически не получается пообщаться. Но в кругу, который у меня здесь сложился, все парни правильные. Конечно, есть и те, кто не близок мне по духу. Мне повезло, меня сделали командиром отделения. Мы еще в военкомате как-то сплотились и теперь вместе идем. Как дальше будет – не знаю, надеюсь, что по максимуму останемся вместе.
О, товарищ командир, поздравляю! Вам, как говорится, не впервой! – Именно боевого опыта, имеется в виду участия в боевых действиях, у меня нет. Но есть служба в военно-морском флоте на боевом корабле. За два года срочной службы мы прошли множество учений и походов. Служба на корабле при выполнении задач требует слаженной работы, профессионализма и доверия друг другу. Конечно, определенная закалка у меня есть, а так многое, почти всё, познаю сейчас. Благо подготавливают нас хорошо, на высоком уровне. Так что прорвемся!
Что бы ты хотел сказать тем, кто сейчас в Москве и следит за ходом спецоперации? – Хотел бы попросить людей не верить всему плохому, что говорят про СВО. Я понимаю, что настроенных негативно мое мнение не сильно волнует. Но тем, кто душой и сердцем с Россией и с нашими парнями, хочу сказать, что мы сделаем все как надо! И все будет хорошо!
Саша, мы за тебя переживаем! Ты уж давай как-то аккуратнее, пожалуйста, береги себя! Мы тебя ждем! – Спасибо вам, дорогие мои! Главное для солдата любого ранга – это то, что о нем думают, поддерживают и ждут. Ливия, спасибо тебе, всему нашему коллективу! Правда, от души. Все будет хорошо! Мы обязательно вернемся с победой и миром! Всех обнимаю.
Председатель Комитета государственного строительного надзора города Москвы Игорь Войстратенко поделился с «МП» самыми запоминающимися историями, связанными с БКЛ, и рассказал, почему Мосгосстройнадзору некогда расслабляться
Игорь Михайлович, добрый день! Благодарю вас за то, что согласились пообщаться с нами. Я так понимаю, что для «Московской перспективы» это первое большое интервью аж с момента вашего назначения на должность! Позвольте спросить, какими вопросами пришлось заниматься в первую очередь? Обновляли ли команду? – Добрый! Очень рад пообщаться с вашим изданием, тем более есть много интересных тем для обсуждения. Если говорить откровенно, когда мне пришлось занять должность председателя комитета, в первую очередь поработал с личным составом. Мы оздоровили рабочую атмосферу коллектива и настроили коллег на правильную работу, тем более что у нас уже вовсю шла подготовка к работе в новой контрольно-надзорной парадигме. Кто, скажем так, не вписался в новые условия, ушли работать в другие места, где им, возможно, легче. Сейчас в Мосгосстройнадзоре трудятся и совершенствуются профессионалы, которые осознают уровень ответственности, лежащей на каждом сотруднике комитета. За последнее время нам пришлось много заниматься нормативной документацией. Например, непосредственное участие мы приняли в разработке федерального закона «О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации» (248-ФЗ). Совместно со специалистами Правового управления Правительства Москвы разработали подзаконные акты, необходимые для осуществления эффективной надзорной деятельности на территории столицы.
– Вот поэтому, наверное, зрение чуть-чуть уже садится. Раньше газету мог читать с трех метров! Сейчас уже не могу.
Кстати, многие, кто с вами работает, отмечают ваше невероятное спокойствие в трудных ситуациях и выдержку. В чем секрет такой эмоциональной непробиваемости? – Конечно, в первую очередь повлияла военная школа. На протяжении службы случалось много нестандартных и экстремальных ситуаций, которые, можно сказать, и приумножили офицерский опыт. Стоит иметь как минимум два выхода из ситуации, и никогда не надо впадать в панику.
А чем еще военная закалка вам помогла? – Навела порядок в голове и в делах. Я не люблю бардак, поэтому сначала систему выстроил, наладил – и дальше уже спокойно можно руководить. Когда механизм устроен надежно, то даже если он забарахлил, надо только подправить шестереночку, подтянуть гаечку, навести пружиночку, и сразу все исправится и продолжит дальше работать как часы.
И на что вы сделали упор, Игорь Михайлович? – Как вы знаете, в рамках контрольно-надзорной реформы появились так называемые профилактические мероприятия. Да, у нас снизилось количество контрольно-надзорных действий на 34%, но при этом число профилактических мер существенно возросло. В итоге общее количество выявляемых нарушений не упало, а даже, наоборот, возросло. Например, ранее мы фиксировали около 39–40 тысяч нарушений в год, а сейчас выявляем до 41 тысячи, почти девять тысяч из которых составляют нарушения по охране труда и технике безопасности. На данный момент мы начали практиковать более жесткие статьи Кодекса об административных правонарушениях (КоАП), в том числе применяем части 2 и 3 статьи 9.4, где штрафы достигают миллиона рублей и предусмотрена приостановка деятельности организации. Но есть маленький нюанс: на данный момент мы можем только инициировать процесс, а решение о приостановке деятельности выносит уже суд. Но если бы у нас был этот рычаг в рамках статьи 9.4.3, то есть в случае повторного нарушения, мы бы действительно смогли работать более чем эффективно. Потому что практика показала: застройщик свои деньги все-таки считает.
У Мосгосстройнадзора есть потрясающие передвижные лаборатории. Оправдывают ли они себя? – У нас действительно прекрасно оборудованные лаборатории, наш подведомственный Центр экспертиз (ГБУ «ЦЭИИС») проводит в год практически 20 тысяч исследований, и это не предел. Мы стремимся к тому, чтобы инспектор, выезжая на объект, не распылялся одновременно на несколько направлений, а, например, шел заниматься только проверкой техники безопасности и охраны труда, а в это время лаборатория занималась исследованием качества конструкций, покрытий, дорожного полотна и т.д. Так что высокие технологии отрабатывают затраченные средства.
Если говорить об ушедшем 2022-м, каким для вас был этот год? Насколько продуктивным? – Прошлый год стал рекордным, особенно по части строительства жилья: мы ввели почти 6,8 млн кв. метров жилых площадей при плановых показателях 4,9 млн кв. метров. Всего же в 2022 году было достроено и сдано 585 объектов капитального строительства общей площадью около 13,3 млн кв. метров. Среди них такие значимые, как Центр самбо и Центр бокса в «Лужниках», колесо обозрения «Солнце столицы» на ВДНХ, новый технопарк «Руднево», объекты метрополитена, необходимые для готовящегося запуска новых станций Большой кольцевой линии, около 100 километров дорог, новые поликлиники и больничные корпуса, более десятка современных садов и школ в строящихся жилых кварталах Новой Москвы и другие здания и сооружения.
Кстати, тема номера, для которого мы пишем интервью, – Большая кольцевая линия метро. Можно сказать, что БКЛ выросла на ваших глазах, потому что зарождалась, когда вы еще занимали должность начальника Управления по контролю и надзору за объектами как раз метрополитена! Ностальгируете? – Трудно сказать, что я ностальгирую, потому что до сих пор «варюсь» в этой сфере, так как объекты строительства метро являются одними из самых приоритетных в городе. Тут руку на пульсе приходится держать 24/7. А если уж говорить о том, сколько объектов метро лично я подписал и ввел в эксплуатацию, то их 69. Помню, когда мы первые станции БКЛ строили, это были 2012–2013 годы, мы практически ночевали на объектах. А когда в ходе строительства станции метро «Хорошёвская» произошла авария (на территории прилегающей промзоны обрушились складские здания из-за незаконной застройки, изменившей геологические условия. – Прим. ред.), мне пришлось свой юбилей на строительной площадке встречать, 50 лет мне исполнилось. Веселого, конечно, мало, но вот так получилось.
БКЛ – объект уникальный, беспрецедентный по своему масштабу. И вот такой вопрос, практически в лоб: насколько качественно построены станции на новой ветке метро? – Здесь у нас все очень строго. Не только станции БКЛ, но и любые другие объекты метрополитена проверяются досконально на всех этапах строительства. Более того, у меня есть традиция: как только какую-нибудь линию метро вводим в эксплуатацию, я беру семью, и мы проезжаем по всему объекту. Рассказываю близким про этапы строительства, особенности каждой станции. Поэтому в плане контроля у нас все в порядке. Если мы выявляем какие-то нарушения, они устраняются моментально, оперативно и качественно, потому что других вариантов просто нет. По-другому никак нельзя, это же подземное строительство, которое ведется зачастую при очень сложных гидрогеологических условиях, соответственно, и цена ошибки очень высока.
Какая ваша любимая станция на БКЛ? Почему? – Станция «ЦСКА» запомнилась. Она многоярусная, как огромный торговый центр, и там смонтирован интересный каскад эскалаторов. Когда мы вместе с представителями клуба ЦСКА ее вводили в эксплуатацию, на открытие приехал мой кумир – прославленный хоккеист Борис Михайлов. Я в прошлом играл в хоккей, и для меня было честью познакомиться с Борисом Петровичем. Можно сказать, мечта сбылась. А из новых станций по душе «Нагатинский Затон», потому что я увлекаюсь рыбалкой, а там смонтировано эффектное панно из разных видов рыб. Кстати, станция сама по себе очень интересно сделана, находится на полуострове. И гидрогеология там была непростая – самый протяженный для проходки участок под Москвой-рекой в 550 метров, но преодолели его спокойно. Потому что работали профессионалы.
А вот такой личный вопрос: где рыбачите, какую рыбу ловите? – Это смотря когда. Если весной, то я езжу на Волгу за воблой. А если осенью, то на сазана. Самый большой, который попадался, весил 13,5 кг, а однажды за сутки удалось выудить 48 штук, от 3 до 11 кг. Вот это мои личные рекорды. Вообще, люблю ездить в экстремальные экспедиции, к примеру, на Камчатку, на Сахалин, в Хабаровский край. Нравятся северные регионы страны, тайга, где ловлю дальневосточного тайменя, кижуча, кунджу, мякижу. Не раз ходил и за хариусом с семгой.
Игорь Михайлович, какие планы у организации на 2023 год? За чем, так сказать, ближайшее будущее стройки и надзора за ней? – У нас планов всегда много, а достойных объектов, которые находятся под нашим надзором или только будут проверяться, – еще больше. Например, Дворец спорта «Кристалл», павильон «Атомная энергия» на ВДНХ – огромнейший, с уникальными высокотехнологичными решениями. В конце марта-апреля собираемся вводить в эксплуатацию как раз к столетнему юбилею клуба «Динамо» многофункциональный спортивный комплекс. Так что пул объектов у нас хороший. А еще готовим некоторые инициативы на законодательном уровне, но это пока история не для прессы.
