Плюсы дистанционного электронного голосования

С чего начинается ДЭГ

Одна из самых горячо обсуждаемых тем, связанных с выборами в России, — это дистанционное электронное голосование. Именно тогда впервые была апробирована технология. В том же году был принят закон, давший старт эксперименту на выборах в Мосгордуму (2019), а в 2021 году была проведена общероссийская тренировка ДЭГ (в ней участвовали семь регионов).

Стоит отметить, что с момента первого тестирования в 2019 году система претерпела изменения, но пока не перестала быть рискованной. Противоречивой была кампания ДЭГ-2021, когда на технологию обрушился шквал критики как от электоральных экспертов, так и экспертов из сферы IT.

Во-первых, спустя неделю произошла утечка персональных данных избирателей, воспользовавшихся технологией ДЭГ. Во-вторых, предпочтения избирателей на участках ДЭГ отличались от традиционных. Версии этого есть разные: иррациональное поведение избирателей, в том числе тезис о том, что нелояльный к правящей партии электорат не использует ДЭГ и идет на традиционный избирательный участок (соответственно, будут объективные отличия в результатах), прямые фальсификации (переписывание результатов).

Несмотря на ряд очевидных достоинств, до массового внедрения систем дистанционного голосования необходимо решить ряд важных задач – как технических, так и социальных, считают специалисты.

Главным преимуществом электронных выборов является их доступность – они удобны и для граждан с ограниченными возможностями, и для тех, кто не может проголосовать по причине отсутствия в стране. По словам представителя Минкомсвязи О. Качанова, переход к новым технологиям голосования также позволяет:

• повысить активность участия молодежи в выборах;
• снизить нагрузку на членов избирательных комиссий;
• отказаться от бумажной документации или снизить ее объем;
• автоматизировать процесс подведения итогов.

Тем не менее, существует пять актуальных вопросов, на которые надо найти ответы, до широкого внедрения новых подходов, подчеркнул представитель ведомства.

Так, на повестке дня обеспечение:

• доверия пользователей к новой системе,
• свободы волеизъявления и тайны голосования,
• информационной безопасности процесса,
• надежной идентификации голосующих,
• доступа к Сети для всех желающих.

О. Качанов рассказал, что разработку технологического решения, отвечающего на все указанные вопросы, планируется обеспечить в рамках национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации». «Допускаем, что дистанционное электронное голосование, доступное для избирателей на территории всей страны, будет реализовано на Госуслугах», – отметил он.

Подробнее о том, что нужно для внедрения системы интернет-выборов по всей России, – в статье эксперта RSpectr.

О плюсах и минусах дистанционного электронного голосования, которое будет доступно томичам на выборах уже этой осенью

Дмитрий Кандинский / vtomske.ru

7 июня 2022 года в Центральной избирательной комиссии рассматривали заявки семи регионов на проведение дистанционного электронного голосования (ДЭГ). Томская область была в числе заявителей, как и Калужская, Калининградская, Курская, Новгородская, Псковская и Ярославская области. Решение относительно Томской области ожидаемо положительное: 11 членов ЦИК проголосовали за, один — против.

Для российских выборов электронное голосование не является новой формой. Возможно, вы голосовали на участке с комплексом обработки избирательных бюллетеней (КОИБ): он выглядит как привычный ящик для бюллетеней. Но есть отличие: перед тем как попасть в ящик, бюллетень проходит через считывающее устройство — это одна из технологий электронного голосования.

ДЭГ — это полностью виртуальное голосование, в Томской области будет применено впервые на региональных и местных выборах: портал для электронного голосования синхронизирован с сайтом «Госуслуги», именно с помощью этого сервиса происходит идентификация аналогично той, когда член избирательной комиссии сверяет ваши паспортные данные с информацией в списках избирателей.

ДЭГ на грядущих выборах — это один из способов проголосовать. Традиционное голосование с бумажными бюллетенями также будет применяться. Избиратель выбирает формат голосования самостоятельно. Резонно возникает вопрос о степени доверия к нововведению. С одной стороны, наш регион достаточно благополучный с точки зрения чистоты процедур, с другой — репутация у ДЭГ сомнительная. Как и у любого процесса, у ДЭГ можно выделить преимущества и недостатки.

Плюсы электронного голосования:

1. Удобство для голосующего.
2. Система учета голосов, основанная на блокчейне, делает весьма затруднительной прямую хакерскую атаку извне с целью фальсификации результатов голосования.  
3. Если достаточное количество узлов-валидаторов блокчейна контролируются независимыми организациями, фальсификация результатов организаторами голосования (а равно и упомянутыми независимыми организациями) становится затруднительной.  
4. Если опубликован (верифицированный) код смарт-контракта, любой желающий может проверить, правильно ли устроена система подсчета голосов, но не будет иметь возможности повлиять на этот подсчет.
5. Если доступ (имеется в виду, в режиме просмотра) к блокчейну открыт, то любой желающий может наблюдать за процессом голосования, то есть видеть, сколько и когда голосов подано, не имея при этом возможности вмешаться в процесс.
6. Если доступ к блокчейну открыт, то любой проголосовавший может проконтролировать, правильно ли учтен его собственный голос.

Минусы электронного голосования:

1. Система учета голосов, основанная на блокчейне, не исключает фальсификации результатов голосования лицами, контролирующими блокчейн (его узлы-валидаторы). 
2. Если нет узлов-валидаторов, контролируемых независимыми организациями, узнать о такой фальсификации практически невозможно даже при открытом доступе к блокчейну.
3. Если не известен код смарт-контракта для подсчета голосов, в нем возможны любые «закладки», предназначенные для изменения результатов. 
4. Если нет публичного доступа к блокчейну, нельзя контролировать процесс голосования и проверить, правильно ли учтен твой голос.
5. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, все ли аккаунты, с которых подаются голоса, соответствуют реальным людям.
6. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, не был ли аккаунт создан от имени реального человека (с использованием его персональных данных) злоумышленником.
7. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, не проголосовал ли реальный человек дважды: один раз на участке, другой – по интернету.
8. Если нет публичного доступа к блокчейну, нельзя узнать, не опубликовал ли избирком подложные результаты электронного голосования. 

Вопросы к знатокам:

1. Кто контролирует узлы-валидаторы блокчейна, используемого для голосования?  Избирком? Или есть независимые узлы-валидаторы?
2. Известен ли код смарт-контракта для подсчета голосов?  Я видел только отредактированную копию.  Можно ли проверить хотя бы, что эта копия имеет отношение к реальности?
3. Есть ли публичный доступ в режиме просмотра к блокчейну для голосования?  Я не нашел информации об этом.
4. Предусмотрена ли система исключения двойного голосования (онлайн и офлайн)?  По сообщениям СМИ, некоторые экспериментаторы уже проголосовали дважды. 

Система электронного голосования – дело неплохое, если эта система прозрачна (организован публичный доступ в режиме просмотра к блокчейну и коду смарт-контракта).  Применительно к нынешнему голсованию мне информации о таком доступе найти не удалось. 

• 3346
• 4

Плюсы электронного голосования:

1. Удобство для голосующего.
2. Система учета голосов, основанная на блокчейне, делает весьма затруднительной прямую хакерскую атаку извне с целью фальсификации результатов голосования.  
3. Если достаточное количество узлов-валидаторов блокчейна контролируются независимыми организациями, фальсификация результатов организаторами голосования (а равно и упомянутыми независимыми организациями) становится затруднительной.  
4. Если опубликован (верифицированный) код смарт-контракта, любой желающий может проверить, правильно ли устроена система подсчета голосов, но не будет иметь возможности повлиять на этот подсчет.
5. Если доступ (имеется в виду, в режиме просмотра) к блокчейну открыт, то любой желающий может наблюдать за процессом голосования, то есть видеть, сколько и когда голосов подано, не имея при этом возможности вмешаться в процесс.
6. Если доступ к блокчейну открыт, то любой проголосовавший может проконтролировать, правильно ли учтен его собственный голос.

Минусы электронного голосования:

1. Система учета голосов, основанная на блокчейне, не исключает фальсификации результатов голосования лицами, контролирующими блокчейн (его узлы-валидаторы). 
2. Если нет узлов-валидаторов, контролируемых независимыми организациями, узнать о такой фальсификации практически невозможно даже при открытом доступе к блокчейну.
3. Если не известен код смарт-контракта для подсчета голосов, в нем возможны любые «закладки», предназначенные для изменения результатов. 
4. Если нет публичного доступа к блокчейну, нельзя контролировать процесс голосования и проверить, правильно ли учтен твой голос.
5. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, все ли аккаунты, с которых подаются голоса, соответствуют реальным людям.
6. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, не был ли аккаунт создан от имени реального человека (с использованием его персональных данных) злоумышленником.
7. В любом случае у наблюдателей нет возможности проверить, не проголосовал ли реальный человек дважды: один раз на участке, другой – по интернету.
8. Если нет публичного доступа к блокчейну, нельзя узнать, не опубликовал ли избирком подложные результаты электронного голосования. 

Вопросы к знатокам:

1. Кто контролирует узлы-валидаторы блокчейна, используемого для голосования?  Избирком? Или есть независимые узлы-валидаторы?
2. Известен ли код смарт-контракта для подсчета голосов?  Я видел только отредактированную копию.  Можно ли проверить хотя бы, что эта копия имеет отношение к реальности?
3. Есть ли публичный доступ в режиме просмотра к блокчейну для голосования?  Я не нашел информации об этом.
4. Предусмотрена ли система исключения двойного голосования (онлайн и офлайн)?  По сообщениям СМИ, некоторые экспериментаторы уже проголосовали дважды. 

Система электронного голосования – дело неплохое, если эта система прозрачна (организован публичный доступ в режиме просмотра к блокчейну и коду смарт-контракта).  Применительно к нынешнему голсованию мне информации о таком доступе найти не удалось. 

• 3346
• 4

По мнению аналитиков, введение системы «дистанционного электронного голосования» не только окончательно разрушит доверие граждан к выборам, но и способно привести к необратимым политическим последствиям.

Электронное голосование, породившее столько скандалов в политической жизни страны, судя по всему станет главным способом народного волеизъявления. Недаром Песков уже провозгласил тезис о том, что ДЭГ нужно распространить на всю страну. Понятно, что российская оппозиция будет по мере сил этому сопротивляться. Президент Европейской ассоциации политических консультантов Игорь Минтусов опубликовал на популярном аналитическом канале «Кремлевский безбашенник» аналитические заметки о прошедших выборах под заголовком «Конец электоральной демократии в России?», в которых нарисовал перспективу демократии в нашей стране:

«Обсуждение дальнейшего развития системы дистанционного электронного голосования (ДЭГ) продолжает быть одной из актуальных тем после прошедших парламентских выборов. Не успели ряд экспертов и критиков электронного голосования высказать свои претензии к прозрачности ДЭГ, как два высокопоставленных российских политика (председатель Совета Федерации В.Матвиенко и пресс-секретарь президента Д.Песков) уже в среду на прошедшей неделе озвучили один и тот же тезис: опыт использования ДЭГ в 2021 году на выборах оправдал себя, к 2024 году необходимо распространить этот положительный опыт на всю страну. Неизбежность этого, по мнению представителей власти, обуславливается двумя факторами.

Во-первых, развитием технического прогресса, а, во-вторых, безосновательностью критики ДЭГ. Скорость положительной публичной оценки ДЭГ со стороны представителей политического руководства страны настораживает. Разве даны ответы на все вопросы и замечания критиков ДЭГ? Подчеркнем, что недоверие вызывает не ДЭГ с точки зрения его технологической составляющей, а политические администраторы ДЭГ, которые управляют этой системой (в случае Москвы – это Мосгоризбирком и столичная мэрия).

Ситуация в Москве, где результаты выборов в системе ДЭГ поменяли общие итоги голосования в 8 одномандатных округах в пользу «административных кандидатов», позволяет говорить о высокой степени актуальности предъявляемых к системе ДЭГ вопросов и сильного недоверия к ней со стороны граждан. Здесь хочется сказать несколько слов об опции «отложенного голосования», которая была предоставлена только московским избирателям. Возможность «переголосования» преподносится сторонниками ДЭГ как неоспоримое преимущество – защита голоса избирателя от воздействия «административного принуждения». Заставили проголосовать на работе – пришел домой, переголосовал. Допущение принуждения избирателя к голосованию со стороны третьих лиц в данном случае преподносится как нечто естественное и нормальное, ради чего даже приходится усложнять систему технически.

Дополнительно хочется отметить, что с юридической точки зрения процедура «переголосования» — неправомерная. Это подтверждает и глава ЦИК Элла Памфилова, говоря о работе московской платформы ДЭГ: «Они же сначала предлагали переголосование, мы это категорически отвергли, поскольку переголосования в законе нет, но предложили им форму так называемого отложенного голосования. Она значительно усложнила жизнь».

Помимо того, что представители власти пытаются представить ДЭГ как современный и удобный механизм для голосования, происходит попытка апеллирования к зарубежному опыту. В частности, глава партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев заявил: «Нет никаких сомнений, весь мир движется к электронному голосованию. Ход времени, развитие электронных технологий не остановить». Это лукавство. В США и Германии какое-то время назад отказались от проведения выборов с использованием ДЭГ, несмотря на то, что степень развития информационных технологий в США и Германии вряд ли уступает степени их развития в России. Причины отказа было две: очень сложная система контроля за ходом голосования через Интернет и подсчетом голосов; и угроза нарушения тайны голосования конкретных избирателей со стороны администраторов ДЭГ. Ровно об этих же характеристиках говорят и критики ДЭГ в России. В этой связи говорить о наличии «большого международного опыта» использования электронного голосования не приходится. Может, нам перенять «обратный» опыт Германии и США?

Этот материал вызвал оживленную дискуссию в сети. К примеру, эксперт аналитического канала «Юрий Долгорукий» уверен в том, что конец электоральной демократии наступил намного раньше:

А вот аналитики канала «Псковские новости», напротив, уверены, что электоральная ситуация на Западе нисколько не лучше, чем в России:

«Что касается разговоров о лукавстве при апелляции к зарубежному опыту, то не все так однозначно. Игорь Минтусов все-таки не совсем прав, когда говорит, что в США и Германии степень развития информационных технологий не хуже, чем России. Удивительно, но эти государства начинает по целому ряду показателей в IT отставать от России. Как минимум в их распространении. Кроме того, не стоит забывать, что, например, в США от аналога ДЭГ отказались в пользу куда более непрозрачной системы голосования по почте.

И, наконец, по поводу приведенных слов Геннадия Зюганова. Своя правда в них, конечно, есть. Но ведь что при повсеместном внедрении дистанционного электронного голосования оно останется только одним из инструментов волеизъявления. Так что апологетам традиционных, не цифровых способов голосования, таким, как Геннадий Андреевич, ничто не мешает призвать своих избирателей голосовать по старинке, в ящик.

Со своей стороны. доктор экономических наук, директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев считает, что новым лозунгом оппозиции должна стать отмена тайного голосования:

«Сегодня очевидно: инструментарий надзора за гражданами таков, что любые раздражающие власть действия легко отслеживаются. На фоне участия в несанкционированном митинге, которое уже не сделать инкогнито, факт голосования за оппозиционную партию или кандидата вряд ли является заслуживающей сокрытия информацией (в дни голосования сотни людей выкладывали свои заполненные бюллетени в социальных сетях). А если так, то нужно требовать организации голосования в открытом режиме: если человек голосует на участке, его бюллетень копируется и заверяется подписью членов комиссии и её печатью; если голосование идет по интернету, выбор каждого гражданина остаётся видимым в его личном кабинете на сайте госуслуг, причём, всем, а не только ему самому. В момент выбора можно сделать скриншот экрана; в системе останется информация о сделанном человеком выборе – и потому пересчёт голосов будет возможен в любой момент и по первому требованию.

Если сторонников «Единой России» наполняет огромной гордостью принадлежность к «партии президента», они не должны быть против подобного нововведения. Я скажу даже больше: открытое голосование может быть добровольным: тайно любящие Кремль граждане могут не раскрывать, кому они отдали свой голос, но раскрытого выбора остальных будет достаточно для того, чтобы результаты голосования стали ясны практически до отдельных процентов. К тому же подобное требование станет первой за много лет акцией, способной объединить, а не перессорить политиков оппозиционного лагеря.

Если А.Венедиктов так искренне убеждён в преимуществах электронного голосования, пусть выступит застрельщиком данной инициативы. Убеждён, что никто из руководства «системных» и «несистемных» оппозиционных партий не будет против. Если электронное голосование, как утверждают его апологеты, чисто и непогрешимо, то и у ЦИКа не будет оснований возражать. Закон №20 ФЗ «О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» от 22 февраля 2014 г. уже правился более чем в пятидесяти местах – так почему бы в очередной редакции в статье 1 («Депутаты Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации изби­раются гражданами Российской Федерации на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании не вычеркнуть последние три слова? Результаты могут быть разительными, а отношение к такому предложению отдельных партий и граждан предельно чётко определит их политическую позицию.

Мировой опыт

Россия далеко не первая страна, решившая модернизировать избирательную систему в эпоху технологий. Рассмотрим опыт стран, проводивших аналогичные изменения ранее.

Австралия

В 2007 году система была протестирована на парламентских выборах для военнослужащих, находящихся за пределами страны. В 2016 году эксперты рассматривали возможность применения блокчейн-технологии для дистанционного голосования, однако в качестве постоянного способа волеизъявления технологию интернет-голосования использовать так и не стали.

Армения

Согласно избирательному кодексу Армении, принять участие в выборах с помощью интернет-голосования могут только определенные категории граждан на парламентских выборах:

• сотрудники дипломатических представительств и консульств и члены их семей;

• военнослужащие, находящиеся в длительных командировках за рубежом, и члены их семей.

На выборах в 2021 году приняли участие в интернет-голосовании 650 человек. Согласно законодательству, процедура начинается за девять дней до старта выборов.

Великобритания

Технология использовалась с 2000 по 2007 год в отдельных графствах на муниципальных выборах. В 2014 году обсуждалась реформа избирательной системы, одним из пунктов реформы было предложение широко применять интернет-голосование для привлечения к выборам молодежи, но положительное решение так и не приняли.

Канада

В Канаде каждая провинция — их всего 10 — самостоятельно определяет форматы голосования. Интернет-голосование распространено не везде. Впервые технология была апробирована в 2013 году под девизом главного избирательного инспектора «донести урну до избирателя». В 2017 году правительство Канады выступило с заявлением против введения национального онлайн-голосования, однако в эпоху ковида вновь начало обсуждение.

Нидерланды

Интернет-голосование применяли на выборах 2006 года, в дальнейшем от практики отказались. Более того, в 2017 году, опасаясь хакерских атак и их прямого влияния на результаты выборов, весь подсчет было решено проводить вручную, без использования любых автоматизированных технологий.

США

Система интернет-голосования работает в нескольких штатах, но в 2020 году исследователи в области информационной безопасности из Университета Мичигана и Массачусетского университета обнаружили уязвимости, способные исказить решения граждан, а также остаться незаметными для членов комиссий. Схожие по содержанию доклады также выпустили Национальная академия наук (НАН) США в 2018 году и Агентство по кибербезопасности США.

Доклад НАН довольно радикален в своих выводах: «Ни одна известная технология не гарантирует секретность, безопасность и проверяемость бюллетеней, передаваемых через интернет», поэтому «безопасное интернет-голосование, скорее всего, будет невозможно в ближайшем будущем».

Преимущественно применяется интернет-голосование на партийных мероприятиях (праймериз).

Швейцария

С 2014 года в нескольких кантонах (муниципалитетах) тестировали систему интернет-голосования, частично система применялась на местных референдумах, в 2019 году начали разрабатывать законопроект. Тогда же был объявлен конкурс среди хакеров на поиск уязвимостей в системе голосования, и они были найдены.

Разработка законопроекта была заморожена. Во всех рассматриваемых системах для применения на уровне исходного кода были обнаружены критические уязвимости, а также прямая угроза возможности скупки голосов. Такие риски руководство страны сочло чрезмерными, потому проект приостановили.

К слову, аналогичная аргументация по вопросу интернет-голосования отмечается и в Финляндии, и в Норвегии.

Эстония

Опыт Эстонии считается наиболее успешным среди всех экспериментов с интернет-голосованием, хотя и у этого кейса достаточно критиков. Уровень доверия этому формату среди граждан хоть и ниже, однако сопоставим с доверием традиционному голосованию.

Первое тестирование системы произошло в 2005 году. Для идентификации пользователей используются ID-карты с чипом как аналог привычного нам паспорта, с функцией усиленной защиты. Голосование доступно всем избирателям в период досрочного голосования (за четыре-шесть дней до основного дня). В этот период избирателю доступна функция изменения своего выбора, есть также функция «закрепления голоса» — в этом случае изменения невозможны. В день голосования изменить или аннулировать отданный голос нельзя.

На парламентских выборах в 2019 году проголосовали через интернет порядка 43 % избирателей.

Критика и поддержка ДЭГ

Если систематизировать все озвученные в публичном поле проблемы ДЭГ, можно выделить пять основных направлений критики:

1. Процедуры электронного голосования не в полной мере прозрачны для общественного контроля. ДЭГ больше напоминает «черный ящик».

2. Нет однозначных гарантий сохранности тайны голосования и отсутствия искажения результата.

3. Теоретически проголосовать за избирателя может любой, кто имеет возможность получить доступ к процедуре электронного голосования от лица избирателя в личном кабинете.

4. Трудно прогнозировать, как будет обстоять ситуация с принуждением к голосованию, хотя частично этот тезис нивелируется возможностью пользователя переголосовать, если его сначала принудили проголосовать вопреки его воле.

5. ДЭГ ранее дискредитировало себя с точки зрения обеспечения информационной безопасности – утечка персональных данных.

С другой стороны, внедрение ДЭГ — это шаг вперед в развитии избирательной системы с точки зрения технологий и свободы выбора избирателем способа голосования.

Например, на выборах применяется технология «Мобильного избирателя», когда с помощью портала «Госуслуги» или заявления избирателя в избирательную комиссию можно сменить участок для голосования, но это не отменяет физического присутствия на участке.

Более того, у «Мобильного избирателя», в отличие от ДЭГ, есть ограничения по использованию. Например, в Томской области проходят выборы губернатора, а вы в эти даты находитесь в другом регионе. С помощью «Мобильного избирателя» вы проголосовать не сможете, бюллетени печатаются на региональные и местные выборы только в месте их проведения, а с помощью ДЭГа — да, будет возможность отдать свой голос за кандидата, даже если в дни голосования вы будете находиться за пределами Томской области.

Один из аргументов организаторов выборов состоит в том, что ДЭГ привлечет ранее не голосовавших. Отчасти это справедливый тезис, потому как вопрос участия граждан всегда стоит остро. За редким исключением порог явки едва превышает 20-процентный барьер. Исключением являются крупные федеральные кампании: они традиционно вызывают больший отклик у избирателей по сравнению с местными и региональными выборами.

Правда, интерпретация этого критерия обычно разнообразная: одни считают, что скромная явка — это сигнал о молчаливом согласии большинства с текущей ситуацией, другие транслируют тезис о том, что несогласные игнорируют выборы, третьи выражают позицию о безразличии избирателей в целом.

Вопрос спорный, но каждый из аргументов с определенной долей вероятности состоятелен, и все они заслуживают внимания в рамках исследований политической культуры.

Выводы

Россия не новатор в использовании системы ДЭГ. Наиболее успешным примером использования интернет-голосования в мире считается Эстония. Однако в целом в международной практике технология ДЭГ легко подвергается критике, так как невозможно силами общественного контроля до конца удостовериться в чистоте процедур, и всегда существует немало рисков, которые стоит осознавать как организаторам выборов, так и избирателям.

Абстрагируясь от российского опыта, стоит резюмировать, что новые форматы голосования имеют место в избирательной системе, отвечая вызовам времени, если помимо этого в полной мере соблюдаются всемирно признанные принципы свободных выборов: открытость и гласность, свобода участия, конкуренция, справедливость, обязательность. Только тогда нововведения, аналогичные ДЭГ, способствуют легитимации демократических режимов.