25 июня началось онлайн-голосование по поправкам в Конституцию. Москвичи могут проголосовать в Интернете — с любого устройства. Но насколько это анонимно и безопасно?
Люди стремятся все автоматизировать, чтобы сделать процессы удобнее и эффективнее. Выборы — не исключение. РБК Тренды разбирались, как человечество пришло к дистанционному голосованию и как оно устроено в разных странах
Протокол ТИК ДЭГ 19-09-2021
Особое мнение — Приложение к протоколу ТИК ДЭГ
Порядок дистанционного электронного голосования на выборах, назначенных на 19 сентября 2021 года
О дистанционном электронном голосовании на выборах 19 сентября 2021 года, постановление ЦИК России от 25.05.2021 № 7/49-8
Портал наблюдения за дистанционным электронным голосованием
Видеоролики
«Что такое дистанционное электронное голосование»
Cкачать в формате mp4
«Как можно проголосовать дистанционно?»
«Как работает дистанционное электронное голосование»
«Дистанционное электронное голосование: система шифрования»
График раскрытия технической документации и материалов по программно-техническому комплексу дистанционного электронного голосования, разрабатываемого ПАО «Ростелеком» по заказу ЦИК России и Минцифры России
Поделиться ссылкой
Дистанционное электронное голосование – голосование без бумажного бюллетеня с использованием программного обеспечения на портале vybory.gov.ru или в специальном мобильном приложении (для жителей Москвы – через личный кабинет на портале elec.mos.ru).
В 2022 году дистанционное электронное голосование применяется в семи регионах на федеральной платформе ДЭГ и в одном регионе (Москва) – на региональной платформе ДЭГ
О Порядке дистанционного электронного голосования с использованием федеральных государственных информационных систем
О Требованиях к проведению дистанционного электронного голосования
О согласовании проведения дистанционного электронного голосования в субъектах Российской Федерации на выборах, которые должны быть назначены на 11 сентября 2022 года
Тренировка дистанционного электронного голосования на портале vybory.gov.ru
Портал наблюдения за ДЭГ
Особое мнение члена ТИК ДЭГ Дроздов Е.В.
Что такое I-голосование
Новые технологии используются во всех избирательных процессах — от регистрации избирателей до подведения итогов голосования.
- — избиратели должны прийти на избирательные участки, где используются устройства для электронного голосования (например, США) или сканеры избирательных бюллетеней, и тд. Широко распространено во многих странах.
- — избирателям не нужно никуда ходить, они могут проголосовать дома с устройства с доступом в Интернет. В национальном масштабе используется с 2005 года, но только в одной стране — Эстонии.
Австралия, Индия, Таиланд, Россия и Южная Корея наиболее активно тестируют внедрение онлайн-голосования на основе технологии блокчейн. Однако использование блокчейна необязательно способствует укреплению доверия к процессу выборов — необходимо высокое доверие к органам, которые проводят выборы, и полная прозрачность компаний-поставщиков инновационных решений. Отсутствие прозрачности вендоров ПО несут риск ослабить общественное доверие к избирательному процессу.
- способ повысить явку избирателей и упростить участие в голосовании граждан с ограниченными возможностями и проживающих за границей;
- снижение расходов на организацию выборов;
- одновременное проведение нескольких видов выборов;
- сокращение риска человеческой ошибки (включая недействительные
- более высокая точность подведения итогов и скорость подведения результатов выборов.
- сложно сохранить тайну голосования при одновременном обеспечении достоверности результатов;
- необходимо вносить изменения в законодательство, закупать IT-оборудование и услуги, тестировать, проводить сертификацию, обеспечивать безопасность;
- траты на обучение избирателей и людей, ответственных за организацию выборов;
- риски хакерских атак и установки вредоносных программ на личных устройствах с угрозой потери анонимности выбора избирателя.
- Более низкая стоимость на одного избирателя: на 47% меньше, чем при традиционном голосовании;
- Рост явки: 5% на национальных выборах и 1,5% на местных выборах;
- Скорость: в 16 раз быстрее, чем голосование на бумаге;
- Удобство: 47% избирателей предпочли голосовать онлайн на последних выборах.
Сингапур решил не проводить онлайн-голосование на ближайших выборах из-за множества рисков. Эта тема обсуждалась в парламенте 4 мая 2020 года, поскольку был принят законопроект, позволяющий провести выборы во время пандемии COVID-19. Ответственный министр Чан Чун Синг сказал, что многие страны столкнулись с двумя основными проблемами — тайна голосования и голосование от имени другого человека, поэтому Сингапур решил не применять онлайн-голосование.
На выборах 19 сентября около 10 млн россиян из семи регионов смогут проголосовать онлайн, сообщало Минцифры. Что представляют собой московская и федеральная системы электронного голосования и какие возможны риски, разбирался РБК
Какие угрозы для систем рассматривают власти
На предстоящих выборах в Госдуму проголосовать онлайн можно будет сразу в семи регионах. Это первые выборы с применением дистанционного электронного голосования (ДЭГ) в таком масштабе. Голосование пройдет на базе двух систем — московской, созданной департаментом информационных технологий (ДИТ) Москвы, и федеральной, в разработке которой принимали участие «Ростелеком» и Минцифры.
Возможные угрозы для системы онлайн-голосования описаны в «Модели угроз и нарушителя безопасности информации». В этом документе ЦИК называет потенциальные риски, ответные меры на которые должны предусмотреть разработчики федеральной системы. Среди них: некорректная запись голосов избирателя, возможность реализации голосования более одного раза и нарушение анонимности голосующего, а также досрочное прекращение голосования, всего около 200 угроз.
Документ является традиционным для ИT-систем и согласовывается с ФСБ и Федеральной службой по техническому и экспортному контролю (ФСТЭК), пояснил РБК заместитель председателя ТИК ДЭГ Олег Артамонов. По его словам, на все угрозы, которые указаны в модели, предусмотрены ответные меры.
Возможны ли фейковые аккаунты и несуществующие избиратели
Кроме того, списки подавших заявки на участие в онлайн-голосовании проходят несколько этапов проверки, в том числе на соответствие с данными ЦИК и МВД, отмечают разработчики.
Такую проверку теоретически могут пройти аккаунты недавно умерших избирателей, которые по-прежнему числятся в базах, аккаунты уехавших за границу избирателей или фейковые аккаунты с данными реальных избирателей, предположил электоральный эксперт Дмитрий Нестеров. «Есть риск того, что в списке может оказаться «мертвая душа», — согласен член технической рабочей группы ДИТ Москвы по электронному голосованию Евгений Федин. Пресс-служба ДИТ Москвы опровергла возможность проголосовать от имени умершего избирателя.
Доступ к аккаунту умершего избирателя теоретически можно получить, в случае если пароль ненадежный, сказал РБК программист, разработчик интернет-сервисов Алексей Щербаков. Создание полностью фейковых аккаунтов он считает маловероятным сценарием.
Заместитель генерального директора «РТ Лабс» по цифровизации избирательных процессов Юрий Сатиров исключил возможность массового создания ботов-избирателей: «Я исключаю появление внутреннего нарушителя — это сразу станет очевидным и будет выявлено».
Как проверить достоверность списков голосующих
Избирательные комиссии сейчас практически не осуществляют контроль за списками избирателей, они получают их извне, рассказал РБК Евгений Федин.
Проверить, что через аккаунты голосуют реальные избиратели, комиссия может их выборочным обзвоном, указывает Дмитрий Нестеров. Однако сложность такой проверки заключается в небольшом числе избиркомов: в Москве с потенциально 4,5 млн электронных избирателей создана всего одна комиссия по ДЭГ, указывает он. Нестеров предположил, что при недостатке контроля можно относительно незаметно включить до 20% виртуальных электронных избирателей.
«Нужно дробить комиссии электронного голосования до разумных размеров, чтобы на один электронный участок приходилось не более 10 тыс. избирателей, а не сотни тысяч и миллионы, как сейчас, а также нормативно закрепить возможности проверки со стороны комиссий», — сказал Нестеров.
Ранее источники РБК сообщали, что власти Москвы планируют довести число участников ДЭГ до 2 млн.
РБК направил запрос в пресс-службу ЦИК, туда же переадресовал запрос «Ростелеком».
25 августа для московской системы ДЭГ был запущен публичный сервис по наблюдению за подачей и обработкой заявлений на онлайн-голосование.
Будет ли система голосования соответствовать исходному коду
Серверы систем ДЭГ закрыты для контроля комиссий и наблюдателей: извне нельзя ни проверить исполняемый на серверах код, ни получить доступ к записям запросов системы. Это не позволяет убедиться в том, что система голосования соответствует исходному коду и в теории не будет изменена во время выборов, сказал РБК Алексей Щербаков.
«Сейчас тот, кто эксплуатирует систему, может изменить ее конфигурацию и любой ее компонент в ходе голосования так, что вы даже не заметите этого факта: современные системы позволяют сделать обновление ПО на серверной стороне совершенно незаметным для пользователя», — сказал Щербаков. Пусть есть два образа контейнера, поясняет он. Первый работает штатно — обрабатывает голоса избирателей и заносит их корректно в соответствии с исходным кодом. А второй собран из измененного кода и заносит голоса в блокчейн с особенностями (не заносит/записывает другой голос/отбирает бюллетень). Теоретически во время голосования можно заменить первый на второй, и замена пройдет незаметно для наблюдателя, объяснил программист.
В ДИТе отметили, что с 2019 года публикуют исходные коды системы на сервисе GitHub; обращений об отличиях опубликованного и исполняемого департамент не получал. В нем также указали, что на электронных УИК будет развернута нода наблюдателя, которая позволит проверить работу системы и убедиться в ее стабильности и неизменности.
Ранее Forbes со ссылкой на близкий к команде разработки ДЭГ источник также писал о том, что узлы блокчейна, по которым можно проверить подлинность транзакции, находятся на стороне правительства.
Чем обусловлен отказ от доступа к серверам
Доступ к Центру обработки данных (ЦОД) ограничен из-за повышенных требований к информационной безопасности системы, пояснили РБК в пресс-службе ДИТа. «Система ДЭГ размещена в отдельном ЦОДе, сертифицированном по максимальному классу защиты, чтобы исключить возможность внешнего вмешательства в систему», — сказали там.
Для анализа реально выполняющегося на серверах ПО требуется очень высокая квалификация — у большинства партий наблюдателей с такой подготовкой нет, сказал РБК Олег Артамонов. Кроме того, значительная часть алгоритмов происходит на устройстве избирателя: «Внести в систему скрытые возможности, не меняя при этом указанные алгоритмы, невозможно». Риск подмены или изменения системы есть, но он незначительный, заключил Артамонов.
Будет ли отданный голос тайным
Разработчики обеих систем настаивают, что проследить судьбу каждого голоса невозможно: голос шифруется на устройстве избирателя, а электронный бюллетень не привязан к пользователю.
Однако, по мнению члена Пиратской партии Александра Исавнина, специализирующегося на рисках электронного волеизъявления, вопрос соблюдения тайны онлайн-голосования все же остается открытым, так как в российских системах нет механизма независимых друг от друга «двух агентств» — одно для выдачи бюллетеней, второе для подсчета. Два разработчика выдают бюллетени и пересчитывают их, что потенциально позволяет им сопоставить пользователя и его голос, указывает он. С тем, что такая проблема существует, согласен и член технической рабочей группы ДИТ Москвы Евгений Федин. «Если у нас логи одной системы есть и другой системы есть, то тайны голосования в абсолютном понимании нет», — сказал он.
Ни в одной стране мира нет таких двух агентств, которые обладали бы техническими ресурсами и квалификацией, не вызывали бы подозрений в попытках саботировать выборы и были бы абсолютно независимы, сказал Олег Артамонов. «Поэтому, если мы хотим обеспечения тайны голосования, надо искать методы, которые бы ее обеспечили, даже если агентства не независимы, т.е. протокол не соблюдается», — отметил он.
Анонимность обеспечивается отвязкой персональных данных избирателя от его бюллетеня за счет алгоритма «слепой подписи», сказал Юрий Сатиров. «Мы подписали вслепую его идентификатор, дальше его потеряли. Мы никогда не знаем, проголосовал избиратель или нет, — у нас есть информация только о том, что был подписан его маскированный ключ», — отметил он.
Есть ли случаи принуждения к голосованию онлайн
Издание Republic 6 августа сообщало о требованиях руководства подотчетных московской мэрии структур к своим сотрудникам регистрироваться на онлайн-голосование. Общественный штаб по наблюдению в Москве зарегистрировал несколько жалоб граждан на принуждение к участию в ДЭГ.
С социальной угрозой, когда человека принуждает к голосованию руководство, на техническом уровне сделать ничего нельзя, говорит Олег Артамонов. По его словам, обезопасить от принуждения может отложенное голосование, которое на данный момент работает в Москве, но не на федеральном уровне.
Впрочем, отложенное голосование делает бессмысленной проверку избирателем своего голоса, говорит Евгений Федин. По его словам, избиратель не может знать, не было ли от его имени другого голоса, который впоследствии и зачелся. Отложенное голосование позволяет избирателю в течение одного дня несколько раз открыть бюллетень и изменить свой выбор, при этом учитывается последний вариант.
По мнению Федина, у избиркомов ДЭГ нет способа противодействовать давлению на избирателей — в случае, если работодатель, например, принудит проголосовать в одном помещении.
Как в целом можно оценить системы онлайн-голосования
На программном и концептуальном уровнях российские системы интернет-голосования действительно вполне современные и даже передовые, считает Дмитрий Нестеров. «Недопустимая степень их непрозрачности и вытекающие из этого риски прежде всего определяются не технологическими, а политическими и бюрократическими ограничениями», — отметил он.
ДИТ и «Ростелеком» выкладывают исходные коды на GitHub, ознакомиться с ними могут все желающие, указывает Евгений Федин. По сравнению с 2019 годом разработчики московской системы смогли решить проблему сбоев, а также начали работать над доступностью системы — например, платформа поддерживает скринридер для слабовидящих избирателей.
От каменного лототрона до перфокарт
Первую попытку автоматизировать выборный процесс историки относят к IV веку до нашей эры. В древнегреческих полисах должности среди кандидатов разыгрывались по жребию, а вершило судьбы устройство под названием «клеротерион». По сути, это примерно то же самое, что и лототрон, только с шарами разного цвета: если выпадает черный, значит кандидату не повезло, а если белый, то слава и почет, — он избран.
После этого к развитию идеи человечество вернулось только в XIX веке. Выступавшие за всеобщее избирательное право и тайное голосование представители Народной хартии Англии предложили в 1839 году конструкцию особой машины для выборов в парламент. Вновь не обошлось без шаров, правда теперь латунных. Каждый избиратель опускал его в отверстие, соответствующее конкретному кандидату, а встроенный счетчик фиксировал плюс один голос. Неподалеку должны были сидеть судьи, которые пристально следят за счетчиком, чтобы никто не подложил лишний шар.
В 1892 году на выборах в Нью-Йорке дебютировала первая в мире механическая машина для голосования с рычагами. Избиратель заходил в кабинку и опускал вниз маленький рычаг возле таблички нужного кандидата. Затем машина блокировалась и нужно было подтвердить выбор поворотом большого рычага, после чего шторы кабинки открывались. Механизмы здорово облегчали подсчет и быстро стали популярны, но и недостатков у них хватало. Во-первых, конструкции с огромным количеством подвижных элементов постоянно ломались. Во-вторых, они не дублировали подсчет на бумаге, что оставляло простор для махинаций. И, наконец, их могли легко «взломать» обслуживающие техники. Все это, впрочем, не помешало им пройти множество «апгрейдов» и просуществовать до 1982 года.
С 1960-х в США в выборный процесс пришли компьютерные технологии. Вместо бюллетеня человек получал перфокарту, на которой иглой нужно было отметить своего кандидата, а электронное устройство считывало информацию и вело итоговый подсчет. Без проблем не обошлось и тут: случайные углубления и проколы сканер мог засчитать как голос за другого человека. В 2000 году дело даже дошло до скандала: на выборах во Флориде из-за неудачной верстки перфокарты многие люди ошибочно голосовали не за тех, за кого планировали.
Waves vs Exonum
Оба проекта — Polys и Waves — разделяют процесс идентификации личности избирателя и голосование. ДИТ предлагает пройти идентификацию личности на mos.ru или gosuslugi.ru. Ни один из проектов не предусматривает процесс верификации голосования именно избирателем, прошедшим идентификацию, а не, например, ассистирующим лицом в случае с престарелыми людьми или инвалидами.
Предусмотрено несколько способов идентификации, включая подключение сторонних систем:
Polys: по уникальному коду, по СМС или по электронной почте. Также можно воспользоваться системой, поддерживающей протокол OpenID.
Waves: по учетной записи на сервисе авторизации Waves Enterprise. Реализована защита от принуждения к голосованию — каждый пользователь может проголосовать повторно до окончания голосования. При этом будет учтен только последний бюллетень. Планируется усилить безопасность решения с помощью двухфакторной аутентификации и облачного хранения ключей электронной подписи. Также рассматривается использование системы типа ЕБС — единой биометрической системы.
Waves обеспечивают анонимность голосования двумя способами:
- За счет применения свойств гомоморфного шифрования при шифровании бюллетеня пользователя система может покандидатно сложить зашифрованные результаты голосования и расшифровать уже итоги. Ключ для расшифрования распределен по нескольким независимым серверам шифрования, поэтому ни один из участников протокола голосования не в состоянии расшифровать индивидуальный бюллетень пользователя. Сервера шифрования работают сообща над расшифровкой итогов. Таким образом, невозможно узнать, как проголосовал конкретный пользователь.
- Использование слепой подписи для отделения персональных данных пользователя от бюллетеня.
«Как работает слепая подпись: пользователь отправляет свой зашифрованный (ослепленный) идентификатор (публичный ключ) сервису регистрации пользователей. Сервис регистрации проверяет право пользователя на участие в голосовании и возвращает ему подпись этого идентификатора. При отправке зашифрованного бюллетеня пользователь прикладывает подпись, полученную ранее. Данная подпись проверяется смарт-контрактом в блокчейн-сети. Таким образом пользователь, идентифицировавшись в системе голосования без разглашения своего идентификатора, может получить подтверждение валидности идентификатора, которая будет проверена при проверке бюллетеня смарт-контрактом», — рассказал Артем Калихов, директор по продукту Waves Enterprise.
Polys также обеспечивает анонимность голосования за счет применения технологии слепой подписи. Эксперты утверждают, что система голосования не имеет никакой технической возможности связать данные конкретного избирателя с голосом, который он подает. И когда система принимает голос, она проверяет, что он отправлен тем, кто имел на это право, но не знает, кто конкретно послал данный бюллетень.
В Waves безопасность результатов обеспечивается за счет децентрализации криптографического протокола. В системе нет единой точки генерации ключей шифрования. А расшифровка возможна только при участии большинства из серверов шифрования. Например, у нас есть семь независимых участников. У них установлены узлы блокчейн сети и криптографические сервисы (сервера шифрования). Каждый из них создает себе пару ключей шифрования — публичный и приватный. Публичные направляют в блокчейн и из них создается общий публичный ключ шифрования бюллетеней. Так как нет единого приватного ключа, соответствующего общему публичному ключу — ни один из участников не может самостоятельно расшифровать бюллетени и результаты. Для подведения итогов должны выполнить операции расшифровки, используя свои приватные ключи, например, пять из семи участников. Это можно сравнить со снятием слоев луковицы. При объединении результатов расшифровки каждого из пяти участников получают финальные итоги в читаемом виде. Все бюллетени записываются в блокчейн и проверяются на валидность смарт-контрактом, операции взаимодействия серверов шифрования также выполняются через блокчейн. Манипуляции с любой значимой в голосовании информацией исключены на уровне протокола.
В Polys при создании голосования формируется пара ключей — приватный и публичный. Приватный ключ остается у организатора голосования для расшифровки результатов, а публичный общедоступен и позволяет избирателям зашифровывать голоса.
«Для шифрования своего выбора избиратель получает из блокчейна открытый ключ, и отправляет свой зашифрованный выбор обратно в распределительную сеть. После окончания голосования в блокчейн публикуется ключ расшифровки, и каждый участник процесса получает возможность проверить корректность расшифровки всех голосов. При этом у избирателя остаются данные его собственной транзакции с бюллетенем, и он может убедиться в том, что его голос был корректно учтен системой. После публикации ключа расшифровки смарт-контракт автоматически расшифровывает голоса и подсчитывает результаты голосования. Таким образом, технология делает невозможными подмену голосов и фальсификации при подсчете результатов», — прокомментировал Александр Сазонов, руководитель проекта Polys «Лаборатории Касперского».
От компьютеров к дистанционному голосованию
Следующим этапом автоматизации стало внедрение DRE-систем (Direct Recording Electronic, в переводе — прямая электронная запись) для голосования. По сути, это терминал с дисплеем и кнопками или сенсорным экраном. После подтверждения личности он записывает результат выбора (причем его потом можно проверить), а к концу выборов выдает общий результат в электронном и бумажном виде. Впервые такие решения появились в 1980-х, но по-настоящему массовыми стали в Бразилии с 1996 года.
Сейчас мир все еще находится на этапе оценки эффективности как раз таких машин. Сдерживающих их распространение факторов предостаточно.
- Электронное голосование — это дорого, и позволить себе эксперименты с ним могут только достаточно богатые страны.
- В некоторых частях мира препятствием для его развития выступает отсутствие инфраструктуры: например, в странах Африки.
- Некоторые эксперименты официально признаны неудачными. Например, в Нидерландах, Ирландии и Италии. А в Германии электронные машины для голосования Конституционный суд запретил еще в 2009 году. Основной причиной стала непрозрачность процессов для всех людей: даже если компьютерная система и работает хорошо, не обладающие специальными знаниями граждане все равно не могут проверить корректность ее действий, а это нарушает их избирательное право.
Но некоторые страны пошли дальше простого электронного голосования и с распространением интернета перешли на уровень выше: к дистанционному электронному голосованию (ДЭГ). Пионерами в этой области выступают две страны: с 2005 года интернет-голосование работает в Эстонии, а с 2019 года в России. Суть заключается в том, что избирателю не нужно идти на участок. Вместо этого он открывает специальную программу или сайт на компьютере, планшете или смартфоне, проходит авторизацию и отдает голос за своего кандидата, не выходя из дома, или вообще делает это из другой страны.
- В выборах становится удобнее участвовать, потому что не нужно никуда идти.
- Систему ДЭГ дорого внедрять в начале, но затем она начинает экономить деньги, потому что «дистанционные выборы» дешевле.
- ДЭГ решает проблему досрочного голосования и голосования на дому.
- ДЭГ делает работу избирательных комиссий быстрее и точнее: увеличивается скорость подсчета голосов и сокращается вероятность человеческой ошибки.
- Во время эпидемии ни у кого нет риска заразиться на переполненном участке.
- Любая электронная система потенциально уязвима, и ДЭГ — не исключение. Один из главных рисков — утечка персональных данных.
- ДЭГ — очень сложная система, и многие не доверяют ей, потому что не понимают, как она работает.
- Для участия в ДЭГ требуется пройти процедуру верификации, которая делает возможной деанонимизацию человека: в теории появляется, пусть и небольшой, шанс узнать, за кого именно он отдал голос.
- Электронными системами сложно пользоваться людям старшего поколения.
- Требуется обучение работников избирательных комиссий.
- Нужен совершенно иной подход к процедуре наблюдения за выборами: по мнению наблюдателей, выборы с ДЭГ становятся менее прозрачными.
Интернет-голосование в других странах
Если в Эстонии и России возможности ДЭГ распространяются на всю страну, что во втором случае приобретает особенно серьезные количественные масштабы, то в других странах интернет-голосование чаще всего пока ограничивается только небольшой территорией или тестовыми программами. Швейцария на ограниченных выборках тестировала ДЭГ с 2002 года, а в 2019 году правительство страны взяло курс на полную переработку системы, использование которой временно заморожено. Норвегия отказалась от интернет-выборов после испытаний в 2011 и 2013 годах.
В США дистанционное голосование используется только в одном штате — это Гавайи. Там через интернет может проголосовать любой гражданин страны. Примечательно, что в 2020 году он стал единственным в стране, где уровень явки не превысил отметку в 50%. В штате Айдахо есть теоретическая возможность голосовать по электронной почте или факсу, но только в случае объявления режима ЧС или военного положения. А в Луизиане и Юте голосовать онлайн могут люди с инвалидностью, если она официально подтверждена. Кроме того, с помощью интернета свои голоса за кандидатов отдают моряки Военного и Торгового флотов США.
В Австралии система ДЭГ называется iVote: впервые ее применили в 2011 году в штате Новый Южный Уэльс. Тогда воспользоваться ею мог только ограниченный круг граждан, но это был 1% от всех избирателей или 50 тыс. человек. В 2015 году эксперимент в том же штате продолжился, но из-за сбоя в iVote из списков пропали две зарегистрированные партии, что вызвало большой скандал. Затем ДЭГ использовали в 2019 году без особых проблем, но в 2021-м случился новый скандал. После пандемии поток желающих голосовать сильно увеличился, и это просто «обрушило» всю систему, что привело к полной заморозке проекта в штате. Помимо Нового Южного Уэльса iVote также в тестовом режиме применялась в штате Западная Австралия в 2017 году.
В Великобритании ДЭГ впервые протестировали в 2003 году с целью увеличить явку, но замеры показали, что ее рост не превысил 5%. Затем было еще несколько экспериментов, по итогам которых министр конституционных реформ в 2016 году объявил, что страна отказывается от экспериментов с ДЭГ. Во Франции проголосовать по Сети могут проживающие за рубежом граждане страны, обычно их количество не превышает 2% от общего числа избирателей, но в 2017 году его отменили из-за высокого риска киберугроз.
Опыт Эстонии
Эстония стала первой страной мира, которая провела дистанционное электронное голосование. В 2005 году из более чем миллиона человек, имеющих право голосовать на муниципальных выборах, онлайн-формат выбрало около 10 000 (0,9%). На парламентских выборах 2019-го системой ДЭГ воспользовались уже почти 250 000 граждан этой страны или 43,8% от общего числа избирателей. Значимого повышения явки эксперты не заметили, а вот стоимость одного интернет-голоса оказалась в два раза ниже, чем в день выборов, и в девять раз ниже, чем при досрочном голосовании.
В Эстонии люди голосуют, используя программу, которую нужно установить на компьютер. Для каждых выборов государство создает новый софт. Свое право голосовать гражданин подтверждает с помощью ID-карты, которая не только заменяет паспорт, но и оснащается чипами для подтверждения личности и создания цифровой подписи. У ID-карты есть два PIN-кода, их знает только ее обладатель. Алгоритм голосования выглядит так: установка приложения, установка карты в считыватель, ввод первого PIN для подтверждения личности, выбор кандидата, ввод второго PIN для подтверждения цифровой подписи. Вместо считывателя карт также можно применить специальную SIM-карту Mobiil-ID, и это довольно популярное решение: его использует около четверти избирателей.
Во всем этом есть нюанс: электронный бюллетень подписывается персональной подписью, а для ее проверки система использует известный государству ключ от ID-карты. То есть, фактически он не анонимный, хотя процедура предполагает обязательную анонимизацию данных перед расшифровкой и подсчетом голосов –– это именно вопрос доверия граждан избирательному комитету.
Отдать голос через ДЭГ в Эстонии можно лишь в течение недели до дня выборов, чтобы члены комиссий вычеркнули проголосовавших онлайн из списков. Поскольку при дистанционном голосовании невозможно убедиться, что человек делал выбор не под давлением, менять его можно сколько угодно раз. Когда интернет-голосование завершится, система автоматически засчитает только самое последнее решение. Кроме того, во время проведения ДЭГ можно прийти на участок и отдать голос там, тогда онлайн-выбор при финальном подсчете будет автоматически аннулирован.
Эстонские чиновники серьезно работают над повышением уровня доверия к системе ДЭГ страны. Самое важное в списке мер — публикация ее исходного кода. Кроме того, проводятся регулярные аудиты, а проверить работоспособность могут не только наблюдатели, но и обычные граждане с помощью QR-кодов. Вопрос анонимности решается удалением персональных данных из системы и перемешиванием последовательностей.
Кто предлагает протоколы и блокчейн для онлайн-голосования в России и насколько все прозрачно?
Правительство Москвы на выборах по внесению поправок в Конституцию использует собственную систему онлайн-голосования на основе блокчейна Exonum, разработанного голландской компанией Bitfury Holding BV. Система идентификации личности избирателя и обеспечения анонимности (аналог слепой электронной подписи) разработаны Департаментом информационных технологий Правительства Москвы, но информация о том, чей протокол будет использован, отсутствует. Также отсутствуют публичные данные по тендерам, привлекаемым подрядчикам и стоимости выполненных работ разработки, однако ДИТ не отрицает использование услуг «Лаборатории Касперского».
Проект Waves Enterprise
- ООО «Вебз Технологии», принадлежит Иванову Александру
- Протокол: Waves
- Блокчейн: Waves Enterprise, зарегистрирован в едином реестре российского программного обеспечения в 2020 году
- Резидент центра инноваций «Лаборатории Касперского»
- Протокол: Патент РФ на систему и способ определения количества голосов избирателей, собираемых с помощью электронного голосования, заявлен Акционерным обществом «Лаборатория Касперского»
- Блокчейн: не разглашается
- ООО «Экзонум», 95% принадлежит ООО «БФ «Диджитал», которой владеют голландская компания Bitfury Holding BV, Тимур Кондратьев и миноритарий Василий Королев. В свою очередь Bitfury Holding BV предположительно принадлежит Георгию Киквадзе, Валерию Вавилову и Марату Кичикову
- Блокчейн: Exonum СIS, зарегистрирован в едином реестре российского программного обеспечения в 2019 году
Опыт России
Первый эксперимент с интернет-голосованием в России прошел в 2008 году на выборах в одном из городов Тульской области. Законодательной базы тогда еще не существовало, поэтому фактически это был добровольный опрос без каких-либо последствий. Для участия в нем избиратели получали компакт-диск с программой (всего было выдано около 3000 носителей), устанавливали ее на свои ПК и осуществляли выбор.
Если в 2019 году на ДЭГ в Москве отводился только сам день выборов, то в 2020-м на голосовании по поправкам в Конституцию на это власти отвели гражданам уже шесть дней. Тогда организаторы зафиксировали приход 500 000 избирателей, которые до этого ни разу не участвовали в выборах. К выборам в Государственную думу в 2021 году систему ДЭГ расширили возможностью голосовать несколько раз, меняя решение, и добавили специальные сервисы — «обзервер» транзакций и специальную ноду наблюдателя. Эти инструменты позволяют наблюдателям следить за всеми действиями в блокчейне, на базе которого работает избирательная онлайн-платформа.
К сентябрьскому единому дню голосования в 2022 году систему ДЭГ в Москве вновь усовершенствовали. Появился единый электронный список избирателей, а на участках вместо привычных бумажных книг, где нужно расписываться для получения бюллетеня, –– компьютеры и сканеры паспортов. Таким образом, невозможность проголосовать два раза или ошибочно вычеркнуть избирателя из списка гарантируется технически.
Еще одно значимое нововведение этих выборов — расширение возможностей для электронного наблюдения. В общественном штабе по наблюдению за выборами в Москве можно было не только следить за транзакциями, но и направлять в блокчейн-сеть специальные проверочные транзакции. При этом от наблюдателя не требовалось никаких технических навыков. Другим инструментом повышения доверия к системе стала возможность для политических партий самостоятельно создавать свою собственную ноду наблюдателя. По сути, подключить свои компьютеры к блокчейн-сети наравне со всеми остальными нодами организаторов выборов, чтобы записывать и подтверждать данные всех транзакций. Кстати, российский блокчейн для выборов способен обрабатывать до 50 тыс. запросов в секунду, а высокая пропускная способность и стабильность — это важно, что станет понятно на примере Австралии ниже.
